09.03.2020

Купцы Вишняковы: об отце в письмах и воспоминаниях

Купцы Вишняковы: об отце в письмах и воспоминаниях

Николай Петрович Вишняков, купеческого рода сын, оставил потомству прекрасные воспоминания о своей семье. О тех, кого и знать и помнить не мог, но обратился к архивным источникам. О тех, кого знал по рассказам старшего своего поколения. И наконец, о тех, кого память сохранила и прошлое рисуется ею со всеми недостатками, проблемами и ошибками, свойственными памяти. А письма еще хоронят тепло отца и нежность матери.

Во введении Николай Вишняков писал: "И эти отрывки сведений о давно исчезнувших существах производят своеобразное впечатление распавшейся мозаики. Отдельные камушки напоминают, что они когда-то вместе с другими камушками составляли единое целое, но что значат они, взятые по одиночке?.... Но и эти бледные силуэты, вызванные из мрака прошлого, мне любы, потому что они принадлежат моим предкам, потому что я - кость от костей их и  плоть от их плоти. <...>

Приветствую же вас, родные тени,  и от себя и от имени потомства вашего, которое, пробегая строки эти, не сочтет их лишними и ненужными".

А мы, спустя более чем век, читая эти воспоминания мы узнаем о делах бизнеса, о семейном быте предпринимателей, о их мировоззрении в  те, кажется, такие далекие времена. Известными событиями была прервана преемственность купеческого поколения и их вековых традиций.

Но остались частицы их нехитрого быта, человеческие и религиозные радости, земные страхи и  страдания на страницах  воспоминаний ушедшего поколения.

Вот что пишет об отце Вишнякове Петре Михайловиче его сын в одной из глав:

"Оставляя подробности, я постараюсь здесь собрать только общие черты, клонящиеся к выяснению его характера.

Прежде всего останавливает внимание его религиозность, как фундамент всего его мировоззрения. В ней коренился большой устой нравственной силы. Вышедший из среды строго православной, он горячо веровал в Божественный промысел и в те догматы, которым учит Церковь, не мудрствуя лукаво. К самому упоминанию имени Божия он относится с особым уважением и пишет обыкновенно слово БОГ большими буквами. В радости он благодарит Бога и в милости, в горести обращается к Нему за утешением. Благочестие это было искреннее и глубокое, и глубина его доказывается лучше всего тем, что и в письмах своих и в разговорах отец очень мало говорит о религиозных предметах. Ни из чего не видно, чтобы он придавал преувеличенное значение обрядовой стороне религии, непомерно частому посещению церквей, частому служению молебнов, собиранию реликвий, а тем менее общению с лицами духовного звания.  Поэтому нельзя не прийти к заключению, что отец был благочестив в лучшем смысле этого слова - без всякого оттенка ханжества, суеверия и фетишизма. Этим он, конечно, отличался от очень многих представителей тогдашнего купечества. В 1826 году он писал с ярмарки: "БОГУ благодарение, по сие число все хорошо, и впредь полагаюсь на помощь Божию, да сохранит Его святая десница!" Эта одна из многих подобных тирад, в которых просто и определенно выразилась главная основа его религиозных убеждений.

Верноподданнические чувства Петра Михайловича не подлежат сомнению: о личности Государя Императора, царском семействе и всех событиях, к ним относящихся, упоминается всегда с уважением и интересом. <...> Но при наличии полной лояльности у отца нигде не проглядывает влечение к обществу сильных мира сего. Никогда не напрашивался он на их внимание, не пресмыкался перед ними, а молча сторонился, как бы придерживаясь Грибоедовского правила:

 

"Ах, от господ подалей!

У них беды себе на всякий час готовь.

Минуй нас пуще всех печалей

И барский гнев и барская любовь".

 

Хотя о том, что было у него на душе можно было только догадываться, однако, я с удовольствием констатирую, что в то рабье время у отца моего нигде не проскользнула ни одна рабья нотка. Это чего-нибудь да стоило в небогатом русском купце в то время, когда Аракчеевский дух сменился Николаевским. Вот, например, что содержится в его письме от 21 августа 1828 года: "В завтрашний день дают обед в губернаторском ярмарочном доме здешние купцы. <...> вчера заезжал ко мне звать от их имени, а на бал и вечерний стол в тот же день губернский предводитель дворянства здешнего, кн. Грузинский, и мне билет прислал. А у меня в голове-то, не обеды с ужинами и балами! Лишь бы БОГ велел поскорее и благополучно свои дела кончить, да с молитвою отправится к тебе, душа моя, и семейству нашему".

Приезд какой-нибудь особы на ярмарку обыкновенно просто отмечается без всяких комментариев : <...> сюда приехал принц какой-то, племянник нашего любезного Государя Императора, приехал и ходит по рядам". Только совершенно исключительное событие заносится в письмо с явным удовольствием. В 1845 году на ярмарке был товарищ  министра И.Г. Синявин, и в сообществе московского градского главы Андрея Петровича Шестова посетил лавку отца, осматривал изделия его фабрики и принял угощения фруктами и шампанским. Конечно, отцу было приятно внимание правительственных лиц к его промышленной и торговой деятельности".

Вишняков Петр Михайлович занимался производством и торговлею золотокружевными изделиями. Главным предметом производства были золотые и серебряные нитки, опряденные на шелке или на бумаге, которые требовались как материал для выработки парчей и галунов, шитья церковных и военных вещей и украшения национальных костюмов.

"<...> Как относился отец к разного рода почетным должностям, предлагавшимся купечеству, показывает его отношение к выбору директоров из купечества в Коммерческое Отделение Государственного Банка во время ярмарки.  Вот, что он пишет 3 августа 1837 года: " Уведомляю тебя, что мы все, слава БОГУ, здоровы и благополучны, только я духом непокоен: боюсь, чтобы меня не выбрали в директоры банка. Служба неважная, но - дела ярмарочные! Каждый день надо быть в присутствие 2 часа. Впрочем, да будет Его Святая воля!" В 1840 году, однако, отца выбрали.

<...> известная черта суровости лежала в характере отца, но выступать заметно она стала только в его поздние годы и несомненно под влиянием болезни. Письма более ранней эпохи служат несомненным доказательством, что, когда его не озабочивали дела, он находился обыкновенно в благодушном и шутливом настроении. Читая в его письмах выражения самой теплой любви к жене и детям, нельзя не признать, что таких строк не написать самодуру- деспоту, а впору лишь человеку глубоко и правильно чувствующему. Семья была святыней Петра Михайловича, на которой сосредоточивались все его привязанности. Другой основой его жизни была большая любовь и привычка к своему делу. Оба мотива были так тесно сплетены между собой, что сливались в один цельный, хотя и односторонний мотив."

Источники:

Вишняков Н. Сведения о купеческом роде Вишняковых. Ч.2. – М.: Типография Г.Лисснера и Д.Собко, 1905

Ссылка на картинку: https://news.myseldon.com/ru/news/index/214843688

Партнеры
http://www.ccir.mosca.ru
https://ru.jobsora.com/%D1%80%D0%B0%D0%B1%D0%BE%D1%82%D0%B0-%D0%BC%D0%BE%D1%81%D0%BA%D0%B2%D0%B0
https://росагротуризм.рф/
https://ru.jooble.org/
https://www.fcaudit.ru
https://www.rea.ru/ru/org/managements/Pages/Biznes-inkubator.aspx
https://mbm.mos.ru/?utm_source=partners&utm_medium=ssilka_na_saite&utm_campaign=smallbusiness
https://rbcommunity.ru/
http://рспп.рф