Подпишись на рассылку

Василий Рыжонков: «Наша задача — дать стартапам платформу для выхода на нужные им рынки»

30.10.2015
Василий Рыжонков: «Наша задача — дать стартапам платформу для выхода на нужные им рынки»

Более года назад фонд Сколково пополнился ещё одним направлением, которое не вписалось в рамки «кластера». Ведь мобильные технологии – это среда с очень высоким уровнем проникновения. За год существования Центр мобильных технологий Сколково [ https://sk.ru/foundation/itc/mobile/ ]  создал экосистему, в которой могут участвовать даже резиденты других кластеров. О хакспейсе, акселерационных программах, позиционировании и, конечно же, о самих стартапах редакции Apps4All во всех подробностях рассказал Василий Рыжонков, директор Центра мобильных технологий Сколково.



Василий, здравствуйте! Я знаю, что в Сколково есть несколько кластеров, включающих различные направления деятельности. Но Центр мобильных технологий (ЦМТ) Сколково как-то стоит в стороне от них. Или это подразделение ИТ-кластера?

Здравствуйте. Да, совершенно верно. Формально, он является подразделением IT-кластера. Но мы объединяем проекты по принципу предметной области, и поэтому предлагаем наши программы не только для стартапов из IT-кластера, но в том числе, например, для космического, или Биомед-кластера, если у них есть продукты, касающиеся носимой электроники, мобильных приложений и платформ, устройств в сфере IoT, человек-машинных интерфейсов. 

Как образовался этот центр? Возникла необходимость или вы решили, что мобильные приложения не могут больше проходить мимо Сколково?

Как вы знаете, фонд Сколково, основывается на поддержке технологических компаний, в первую очередь – в этом смысле мы смотрим на технологические приоритеты, которые есть у каждого кластера. В прошлом году в результате пересмотра технологических приоритетов ИТ-кластера было принято решение добавить туда мобильные технологии и технологии для разработки игр. Дело в том, что в самом мобильном приложении, по сути, нет ничего инновационного, и такие стартапы-то в фонде и не появляются. Появляются скорее стартапы, которые относятся к теме «Мобильность». Мы понимаем, что с одной стороны здесь могут быть интересные технологические стартапы, которые по мандату просто не могли попасть в фонд – именно поэтому было инициировано это направление. И с другой стороны, термин «Мобильность» мы воспринимаем несколько шире, чем это принято в остальном IT мире. Это не просто мобильные приложения и устройства, а ещё:

• мобильные платформы, платформы для разработки мобильных приложений;

• это операционные системы;

• это всё, что связано с носимой электроникой и приложениями для них;

• это всё, что связано с человеко-машинными интерфейсами, например, сенсоры для распознавания жестов;

• это всё, что связано с девайсами и интернетом вещей, подчеркну, что речь не о cloud-составляющей, не middle-wear, не backend, а именно frontend (другими составляющими занимаются мои коллеги);

• и это технологии дополненной и виртуальной реальности – в особенности её мобильная часть: мобильные шлемы, экосистемы и др. Как пример: стартап Fibrum, являющийся нашим резидентом.

То есть, ЦМТ – это не просто какое-то технологическое направление, а совокупность программ, которая позволяет нам называться центром.

Поговорим про акселератор Hardware 2.0. Какова главная цель этого проекта?

Подробный ответ на этот вопрос можно найти на сайте акселератора. А если говорить кратко, мы фокусируемся на стартапах в области B2C-hardware и выбираем продукты, которые способны выйти на краудфандинг, поднять там определённые средства, и помогаем в следующих направлениях.

Во первых, мы помогаем привлечь инвестиционные средства, в том числе от нашего партнёра HaxAsia, если их не хватает на краудфандинговую кампанию. А так же полностью провести её. Это достаточно большой объём работ проектного характера. Ну и конечно, помогаем с доработкой продукта до готовности к массовому производству – это bill of materials, техническая экспертиза, помощь в поиске логистических и производственных партнёров в России, Китае, Сингапуре и США.

В дальнейшем планируется, что в случае успешной краудфандинговой кампании, участники будут поднимать следующий раунд инвестиций, в чём мы им также будем активно помогать. По сути, мы нацеливаемся на то, чтобы создавать продукты мирового уровня и выводить их на рынок через краудфандинг. 

Как началось ваше сотрудничество с HaxAsia?

Так срослось, что и у HaxAsia был интерес в российском рынке, и у нас был интерес выводить стартапы на международный рынок и привлекать серьезных партнёров с опытом и экспертизой в этом . Логика здесь была простая – сделать на базе ЦМТ серьёзный центр компетенций на всю Россию, который занимался бы хардверными стартапами и помогал им развиваться. И в этом смысле мы единственные на рынке, кто начали это делать. Более того, когда эта задумка появилась, начали появляться различные предложения от коллег. 

Нет ли проблемы в том, что компании регистрируются за рубежом? Всё-таки одна из задач фонда Сколково – растить компании именно внутри страны.

В этом смысле нет никаких противоречий. Мы работаем только с российскими компаниями и наша основная задача, чтобы центры компетенции росли на нашей территории, рос штат людей, разработчиков, которые будут создавать технологии, интеллектуальная собственность создавалась внутри Сколково, инвестиции привлекались в резидентов. Именно поэтому инвестиции от HaxVentures, которые создали совместное инвестиционное товарищество с ФПИ РВК размером в несколько десятков миллионов рублей, будут структурироваться в российском праве. Это было одним из условий, когда мы заключали партнерское соглашение.

Но, безусловно, если компании важно и нужно коммерциализировать свои разработки за рубежом, то надо будет открывать офис и в силиконовой долине, и в Европе, если это необходимо, и в Сингапуре. И не секрет, что английское право является более выгодным и удобным. Мы не накладываем никаких ограничений, но убеждаемся, что всё IP и инвестиции, которые привлечены на разработку, остаются у нас в стране.

Почему именно Сингапур и в принципе азиатский рынок? Почему российским проектам так нужно финансирование из-за рубежа и мировой рынок?

Это очень хороший фундаментальный вопрос. Стоит выделить два тезиса:

1.Рынок. В России с одной стороны рынок большой, а с другой стороны – рынок маленький. Если говорить про ИТ в целом, то конечно же нужно конкурировать на глобальном рынке, а не на 2% от мирового рынка. Если вы успешно продаёте в Штатах, Азии, Китае, Японии, то рынок, очевидно, значительно больше, чем российский. У компании с большей долей рынка, больше ресурсов и шансов построить что-то большее, чем просто локальный стартап.

2.Команды и компании, которые продают какие-то технологические разработки, должны сначала пройти стадию Early Adopters – тех гиков, ранних покупателей, готовых рискнуть и купить какую-то неизвестную технологическую штуку, которая может в дальнейшем быть востребована в Last Majority. В этом смысле российский рынок тоже не очень интересный, потому что количество людей в категории Early Adopters невелико по сравнению с той же Южной Кореей. Иными словами, если ты хочешь делать интересный и серьезный B2C hardware-продукт, то тебе нужно нацеливаться на мировой рынок. В этом смысле мы ни в коем случае не закрываем для стартапов российский рынок, мы просто предоставляем возможность работать и там, и здесь.

А Сингапур – потому что это очень прогрессивное государство, где серьёзный и интересный бизнес-климат. Мы ездили с большим количеством road show в разные страны мира, и мы видим, что Сингапур – очень привлекательное место для стартапов. К тому же, там прекрасное английское право, где стартовать бизнес можно за один день, в то время как в России даже чтобы открыть компанию нужно недели две.

Если посмотреть на текущую экономическую ситуацию, стал ли азиатский рынок более привлекателен по сравнению с Америкой, Европой и т.д.?

Безусловно, экономические и политические события сказываются на стартапах, на венчурной экосистеме, инвест-климате. Но я бы не сказал, что стартапы стали больше смотреть в азиатский регион или в меньшей степени в штаты. Скорее, есть понимание, что рынок в штатах – это уже такая притча во языцех: если ты хочешь развиваться, нужно ехать в Силиконовую долину. Мы же подходим с другой, более прагматичной стороны. Мы говорим, что нужно идти на тот рынок и в тот регион, где вы будете решать поставленные перед вами задачи и достигать важных вам целей. У стартапа с точки зрения интернационализации есть два шага, которые необходимо пройти. Шаг №1 – привлечение инвестиций, шаг №2 – привлечение клиентов и заработка (Revenue). И если стартап начинает думать с этой точки зрения, то мы, конечно, ориентируем их на то, чтобы они шли в первую очередь туда, где есть их рынок. Если с их продуктом необходимо идти на Азиатский рынок.

Наша задача – дать стартапам платформу для выхода на нужные им рынки. И Сингапур – очень хорошее место для того, чтобы это сделать.

Вернёмся к акселератору Hardware 2.0. Какие проекты по завершении первого этапа имели наивысший приоритет? Возможно, что-то сильно удивило, какие впечатления?

Достаточно провокационные вопросы, т.к. я бы не хотел комментировать деятельность компаний раньше времени, но я попытаюсь ответить на них максимально толерантно и демократично.

Первые выводы говорят о том, что предприниматели, которые посвящают больше времени именно этому проекту и этой программе, добиваются больших успехов. На старте у нас было 13 стартапов, сейчас их уже 10. Каждый месяц команды должны выполнить ряд поставленных перед ними задач, которые прописаны заранее и соблюдаются очень жёстко. Не достиг вехи, извините. Это касается работы над продуктом, прототипом, маркетингом проекта, сбору пред заказов, регистраций, лэндинга, снятия видеороликов и т.д.

Удивляют нас те проекты, которые в принципе казались нам не очень выигрышными. В процессе выясняется, что более слабые в плане потенциала команды достигают большего успеха, особенно более усердные участники.

Четыре компании сейчас привлекают инвестиции от HaxAsia, что является для нас очень положительным результатом, т.к. компаниям мы обеспечиваем не только подготовку и операционную помощь в выходе на рынок и краудфандинг, но ещё и помогаем инвестиционно с помощью партнёров.

О победителях ещё рано говорить – процесс идёт.

Что предстоит ещё пережить участникам?

На первом этапе компаниям важно верифицировать use-кейсы, поняв, фичи и value-preposition, которые будут привлекать конечного клиента. Они делают custdev, работают с market request и транслируют его в product request – технологические особенности прототипа, который ещё не был заложен или может быть модернизирован.

После этого они активно начинают работать над интернет-маркетингом: веб-страницы, каналы в соцсетях, в интернете для привлечения аудитории, которой будет интересен продукт. Осуществляется сбор пред заказов. Это существенная часть работы, итогом которой должно стать большое количество email’ов (как правило несколько тысяч), которые потом становятся целевой аудиторией для оплаты пред заказов на крудфандинге.

До демодня компании будут работать над «упаковкой» краудфандинговой кампании: это видеоролик, работа с медиа, медиатуры, чтобы участники могли рассказать о своих проектах в Mashable, Gizmodo, Tech Crunch и т.д. 

Финальным итогом с точки зрения маркетинга и PR является запуск краудфандинговой кампании и сбор пред заказов. Одновременно с этим идёт работа по продукту – считается bill of materials, готовится прототип, мы помогаем находить поставщиков, производство. Обсуждается продуктовый roadmap, экономика продукта, бизнес-модель, финансовая модель.

Всё это очень важно, т.к. по статистике очень много компаний, которые собрали деньги на краудфандинге, но не доставляют продукт. Самый классический кейс сейчас это Skully – мотоциклетный шлем с дополненной реальностью. Мало того, что это конкурент нашего бывшего участника и российского проекта LiveMap (у которого Skully, по заявлению основателя, украла идею), так они еще собрали 4 млн долларов на краудфандинге и за 2 года не смогли ни разработать продукт, ни, тем более, произвести и доставить до конечного клиента. Для нас это неприемлемый риск, поэтому мы начинаем работать над этим с самого начала. Мы всё делаем качественно!

Какие глобальные задачи стоят перед самим фондом и ЦМТ на этот период?

Если по итогам этой программы 2-3 резидента из Сколково, ЦМТ и вообще из России с помощью нас выполнят успешную краудфандинговую кампанию: добьются поставленных целей и соберут, например, по 200-300 тыс. долларов, то мы будем считать это успехом. А если какая-то компания соберёт, скажем, миллион, то это будет вообще прорыв.

Для фонда это будет один из первых кейсов в целом. Сейчас уже можно поздравить сколковскую команду Hudway, которая уже собрала на kikstarter больше 350 тыс долларов. Для ЦМТ – это будет верифицированная модель, которая позволит нам работать уже с другими участниками и показывать конкретные результаты, и что российские стартапы ничуть не хуже стартапов из Силиконовой долины, Израиля или Европы. 

Почему фокус именно на hardware?

Hardware B2C был выбран потому, что именно такие проекты зачастую успешно «выстреливают» на краудфандинге. Именно им очень просто протестировать спрос.

Мы будем точно также запускать программу для B2B стартапов. Для них будет разработана отдельная программа, поскольку на краудфандинг, как вы знаете, они не выходят. Но это отдельная история.

Будет ли следующий сезон работы Hardware 2.0 B2C?

Да, конечно, мы уже принимаем заявки для новых проектов, так что приглашаем всех принять участие! Старт запланирован в январе 2016 года.

Из опыта ФРИИ знаю, что цикличность акселераторских программ постепенно приводит к проблеме поиска новых проектов. Учитывая вашу более узкую специфику, как Вы на это смотрите.

Такой риск, конечно, есть. Но с другой стороны мы понимаем, что поле, на котором работаем мы ещё девственно и пусто в России. С такими стартапами ещё никто не работал и не занимался. Более того, в hardware на ранних стадиях вообще практически никто не инвестирует. Могу назвать только пару бизнес-ангелов и венчурных фондов, способных это реально сделать. Есть Startа Capital, есть Игорь Ашманов, но это скорее исключение из правил, нежели стандарт. Поэтому у нас есть преимущество первопроходца. И мы ни в коем случае не будем соперничать с ФРИИ, т.к. они попросту не занимаются «железными» проектами. В моем понимании это из-за того, что жизненный цикл железного стартапа существенно отличается от интернет проекта. Думаю, у нас получится лучше.

Какие мобильные технологии лично Вас восхищают, что-то очень нравится в сегодняшних трендах?

Откровенно говоря, я жду, когда появятся мобильные носимые очки дополненной реальности, которые реально обеспечат мне прозрачный интерфейс, человек-машина с одной стороны, с другой – цифровой мир - физический мир. Я имею ввиду не Google Glass, а полноценные технологии дополненной и виртуальной реальности, к которым мы, безусловно, придём. Меня это восхищает больше всего. Я не фанат телефонов и смартфонов, могу даже сказать, что не люблю концепцию, которую Стив Джобс привил всему миру в виде «пальцетыканья». Я считаю, что способы взаимодействия человека с миром, развитые за 60 тысяч лет существования значительно более богаты, чем просто интерфейсы, связанные с сенсорикой и кинестетикой..

Всё, что касается мобильных приложений и смартфонов – это уже пройденный этап. Надо смотреть в будущее, и мы именно с этим и работаем. 

Центру мобильных технологий в августе 2015 исполнился год. Какие впечатления и выводы за год проделанной работы?

О, это очень хороший вопрос. Ну, основные результаты таковы:

• Первое. С точки зрения оргдеятельности мы за невероятно короткий срок и, прямо скажем, с ограниченным ресурсом запустили большое количество программ поддержки и развития стартапов.

• Так как такого направления ещё не было, стояла задача набора новых компаний, которым потенциально мы интересны и которые нам интересны. За этот год мы набрали около 15 компаний, и этот набор продолжается.

• Нам удалось собрать экспертную панель для нашего направления, что обеспечило возможность проведения экспертизы проектов на предмет попадания в фонд. Плюс у нас есть отдельная менторская программа, в рамках которой мы помогаем стартапам находить нужных менторов: технологических и «бизнесовых». Появилось около 10 новых менторов, а всего менторская панель по нашему направлению составляет сейчас около 20 человек, и мы продолжаем увеличивать это число.

• Выручка за этот год существенно выросла. По официальным данным за 2014 год компании Центра заработали около 600 млн. рублей, а за 2015 год я думаю это значение приблизится к 1 млрд. рублей.

• Если говорить про то, как мы помогаем компаниям, то стоит озвучить некоторые достижения наших резидентов. Многим мы помогаем найти инвестиции. Например, компании Navigine иGeoCV недавно закрыли раунды. Появляются и другие интересные проекты, как Fibrum, … Другой яркий пример – компания SVET, которая пришла к нам на акселерационную программу с идеей о тестировании B2B рынка для своего продукта, а вышла с бизнес-моделью для B2C. Сейчас у них уже идут первые предзаказы. Так же и компания ИбрисЛаб – сервис для автоматизированной коррекции произношения акцента. Они пришли с задумкой продавать свой продукт русским студентам, которые едут учиться в США или Англию, но гипотеза не подтвердилась. Другой вариант – продавать иностранным студентам, которые учатся в России – тоже не оправдалась. Потом они начали фокусироваться на рынках Китая и Латинской Америки, что в итоге и привело к первым продажам. Компания Surfancy, которая только недавно появилась на орбите венчурного сообщества и успела победить уже в конкурсе Web&Tech ready, активно пользуется нашей поддержкой в части получения большей видимости (благодаря центру компания приняла участие в 4 выставках) выхода на клиентов (заключаются первые контракты с крупным ТЦ) и привлечения инвестиций (компания начинает вести переговоры с венчурными фондами при нашей поддержке). 
Скопируйте код в ваш блог:

В вашем блоге это будет выглядеть так:

Василий Рыжонков: «Наша задача — дать стартапам платформу для выхода на нужные им рынки» Василий Рыжонков: «Наша задача — дать стартапам платформу для выхода на нужные им рынки»

Более года назад фонд Сколково пополнился ещё одним направлением, которое не вписалось в рамки «кластера». Ведь мобильные технологии – это среда с очень высоким уровнем проникновения. За год существования Центр мобильных технологий Сколково создал экосистему, в которой могут участвовать даже резиденты других кластеров. О хакспейсе, акселерационных программах, позиционировании и, конечно же, о самих стартапах редакции Apps4All во всех подробностях рассказал Василий Рыжонков, директор Центра мобильных технологий Сколково.

Комментарии ВКонтакте


Комментарии FaceBook

Если вы нашли ошибку, выделите текст и нажмите Ctrl + Enter